Проект остановлен. Ищем спонсоров и авторов! Писать на news@digest.zone

В России

«Финотчет проверял департамент экономики»

«Финотчет проверял департамент экономики»

В Мещанском суде Москвы 5 декабря проходит 23-е заседание по делу «Седьмой студии». Показания дают сотрудники Минкультуры, которых вызвала в суд сторона защиты. При этом само министерство признано потерпевшей стороной по делу, и ранее на процессе представитель ведомства подтвердил заявленный к подсудимым иск на сумму ущерба — 133 млн руб.

15:59. Участников и слушателей пригласили в зал. Вместо 30 минут перерыв растянулся более чем на полтора часа.

14:18. Судья объявляет перерыв на полчаса, чтобы Апфельбаум переговорила с адвокатом и сформулировала ходатайство.

14:18. Адвокат Поверинова просит свидетеля рассказать, как проводился допрос у следователя. Но судья снимает вопрос: «Мы вообще ее показания исследовали. К чему этот вопрос?» Поверинова разводит руками. «Тогда у меня нет вопросов», — говорит Поверинова.

Далее вопросы задает Апфельбаум.

— Вы говорили Масляевой не делать допсоглашения?

— Нет, не говорила.

Балашова говорит, что никогда не говорила Масляевой не делать допсоглашения, что это долго и что их делать не надо. Видимо, вопросы Апфельбаум задает по переписке Балашовой. После она просит исследовать флэшку, на которой находится переписка. «Вы хотите исследовать флэшку или протоколы осмотра?» — спрашивает судья. Апфельбаум не может четко ответить на вопрос.

14:12. Судья извиняется и разрешает адвокату продолжить допрос. Поверинова продолжает задавать вопросы.

— Вы были лично уполномочены подписывать финдокументы? — спрашивает Поверинова.

— Нет. Апфельбаум только не имела полномочий. Этим занимается департамент экономики и финансов.

— А доверенность на Апфельбаум была?

— Да, доверенность была. Она подписывала соглашение по доверенности.

— Был ли орган, который контролировал расход денег?

— У нас есть департамент экономики и финансов, который это осуществляет.

— Кто вам дал форму финотчета?

— Я когда пришла, она уже была. Я могу так сказать, я вела два вида соглашений — с «Платформой» и с Союзом театральных деятелей, у них с 2009 года такая форма отчета была, «Платформа» отчитывалась по аналогии с Союзом.

— А вы знаете, как появилась «Платформа»?

— Насколько я знаю, была встреча Серебренникова с Медведевым. Медведев это согласовал. Было постановление правительства 1191 от 2011 года.

Судья говорит, что не поняла про дополнительные соглашения, влияло ли это на сумму. «Нет, сумма была фиксирована. Как я уже говорила, творческий процесс гибкий, может что-то меняться. Допсоглашения нужны, чтобы зафиксировать…», — говорит Балашова, но ее прерывают. Судья дает ей абстрактный пример: есть три спектакля, два ставятся, на третий не хватает денег, и спрашивает, нужно ли тогда допсоглашение. Балашова говорит, что нужно.

— Вы Масляеву знаете?

— Знаю. Она отчет приносила. Главный бухгалтер «Седьмой студии». Ногами отчет приносила мне.

— Вы переписывались с департаментом экономики и финансов? Что-то переделывали по их просьбе?

— Конечно, они могли что-то не принять. Просили переделать.

— Кому конкретно?

Балашова называет фамилию Сладкова.

— А у департамента финансов были замечания? — спрашивает судья.

— Никаких замечаний по «Платформе» у департамента не было.

— А кто приносил творческие отчеты?

— Воронова.

— Вы их проверяли?

— Да.

— А как вы их проверяли?

— Смотрела.

— А то, что они действительно были поставлены?

— Творческий отчет я проверяла по тем документам, которые были представлены. Сличаю с соглашениями.

Далее вопросы вновь задает Поверинова.

— Посещала ли Апфельбаум мероприятия?

— Мы были на закрытии. «Платформа» шла, в прессе писали.

13:58. Судья продолжает допрос.

— Какие документы они предоставляли перед каждым траншем?

— Они приносили документ, из которого следовало, какие мероприятия уже прошли и сколько они стояли.

— Как называется документ?

Балашовой несколько раз говорит адвокат Поверинова, чтобы она не волновалась. Также ее просит успокоиться судья. Балашова стоит за кафедрой. Кто-то в зале говорит: «Она дрожит вся».

Судья продолжает задавать вопросы.

— За 2013, 2014 годы кто-то просил первичную документацию?

— Нет.

— Почему?

— Не было необходимости.

— То есть вопросов у вас не было?

— Нет.

— А в течение всего года какие-либо подтверждающие документы «Седьмая студия» предоставляла?

— Это был документ формата А4, где говорилось, какие были мероприятия, сколько они стоили. Мы делали сопроводительную записку в департамент экономики и финансов и прикладывали этот документ, — говорит Балашова.

— А кто все по итогу проверял? — спрашивает судья.

— Финансовый отчет проверял департамент экономики и финансов.

— Ваш департамент это мог проверить?

— Нет, у нас творческий департамент, у нас нет таких профессионалов.

— Апфельбаум могла проверять?

— Нет, — говорит Балашова.

13:52. После Костолевского входит брюнетка в голубой блузке и темно-синих брюках. Это следующий свидетель по делу — Александра Балашова. Она говорит, что работает в департаменте господдержки искусства и народного творчества Министерства культуры. Балашова говорит, что знает Апфельбаум, та была ее начальницей, Серебренникова знает, поскольку он приходил на совещания в министерство, Итин был ее преподавателем, а потом возглавлял одно из учреждений, подведомственных Минкульту. Про Малобродского Балашова ничего не сказала.

Вопросы ей начинает задавать адвокат Ирина Поверинова. Она просит рассказать, кем Балашова работала во время «Платформы». Балашова рассказывает, что работала в департаменте, готовила соглашения, в том числе и по «Платформе». «Приходили организаторы «Платформы», приносили сметы, все это согласовывалось», — говорит Балашова. «Вот здесь подробнее», — прерывает ее судья.

— Приносились сметы. Их приносили Воронова и Серебренников.

— Серебренников?

— Может, он приходил осветить творческую часть.

— Так, допустим, 2013 год. Приходит Воронова и Серебренников, проносят смету. Говорят, что они хотят поставить, так? — уточняет судья.

— Да.

— Кто согласовывал? Кто был на совещании?

— Апфельбаум, Серебренников, Воронова и я.

— Что обсуждалось?

— Какие мероприятия они хотят проводить в рамках соглашений.

— Цена обсуждалась?

— Да.

Балашова говорит, что если что-то менялось, то могли оформить дополнительные соглашения. «После презентации мероприятий заключались соглашения. Подписывал наш департамент. При мне подписывала Апфельбаум как директор департамента. Я пришла в конце 2012 года, при мне было заключено первое соглашение в 2013-м. Закрывала этот проект Ирина Тарасова. Со стороны «Седьмой студии», я могу ошибаться, подписывал Серебренников», — говорит свидетель.

13:39. Инициативу допроса переняла судья.

— Вы знаете, что некоторые спектакли идут до сих пор? — спрашивает Олеся Менделеева.

— Да, я знаю, — говорит он.

— Вы видели спектакли «Сон в летнюю ночь», «Отморозки»? — спрашивает судья.

Костолевский отвечает, что не смотрел, но знает, что они идут. Он говорит, что не все ему может быть по вкусу, но постановки очень талантливые.

— Как вы можете охарактеризовать подсудимых? — спрашивает судья.

Я могу их охарактеризовать как творческих, профессиональных, честных, — говорит Костолевский. Он отдельно отмечает «высокий профессионализм Апфельбаум», большой талант Серебренникова.

Костолевский передает судье документ о том, что «Отморозки» и «История солдата» были лауреатами «Золотой маски».

--Счастливо! — говорит Костолевский, собравшись выходить из зала.

— Подождите, — говорит судья с улыбкой.

В зале смех.

Костолевский возвращается за кафедру. Судья изучает документ и спрашивает, его ли это подпись. Свидетель отвечает утвердительно. Больше ни у кого к нему вопросов нет, свидетеля отпускают.

13:31. В зал входит высокий мужчина в костюме. Он говорит, что работает актером в театре Маяковского и всех подсудимых хорошо знает. Он рассказывает, что является президентом фестиваля «Золотая маска», говорит, что такого фестиваля больше в мире нет: «В этом году мы отметили юбилей — 25 лет».

Костолевский рассказывает про работу экспертного совета «Золотой маски». «Выбирает жюри, председатель жюри. И дальше выбираются лауреаты», — говорит свидетель. Судья спрашивает, были ли номинированы какие-то спектакли с «Платформы». Костолевский отвечает, что «Золотую маску» получили «Отморозки» и «История солдата». При этом он сам этих спектаклей не видел «Я президентом работают только три года», — добавляет он.

Костолевский пояснил, что сам особо не следил за «Платформой», но про нее много говорили.

«Да, Серебренников в то время был известный режиссер, о нем много говорили, его очень хвалили. То, что произошло дальше (видимо, речь идет об уголовном преследовании.—"Ъ»), очень странно», — говорит Костолевский.

13:19. Заседание возобновляется после перерыва. Адвокат Ирина Поверинова просит вызвать следующего свидетеля. Это Игорь Костолевский — актер театра и кино, президент премии «Золотая маска». Он был одним из первых, кто подписал поручительство за Кирилла Серебренникова.

12:59. В процессе объявляют перерыв на 10 минут, чтобы успел подъехать еще один свидетель. Судья просит всех выйти из зала, чтобы проверить помещение. Защита жаловалась, что в зале «очень душно».

12:58. После прокурор Олег Лавров задает вопросы про структуру в министерстве, Спаржина быстро отвечает. Больше ни у кого к ней вопросов нет. Ее отпускают.

12:58. Спаржина рассказывает, что оплату проводит департамент экономики и финансов, у них в отделе есть список, кому идут деньги. Вопросы ей продолжает задавать адвокат Ирина Поверинова, которая защищает Софью Апфельбаум, бывшую сотрудницу министерства.

— Кто должен проверять, выполнена работа или нет?

— Нет, мы этого не проверяем, — говорит свидетель.

— Подождите. Вам задают вопрос: вы перечисляете деньги физическому лицу, но появляется вопрос по исполнению. Что вы делаете? — спрашивает судья.

— Я могу затребовать первичку. Дальше я передаю ее в департамент экономики и финансов, — говорит Спражина.

— Кто подписывает финансовые документы в министерстве? — спрашивает Поверинова.

— Мне неизвестно, мы не касаемся их деятельности, — говорит свидетель.

— На момент 2011−2014 года был какой-то другой орган в министерстве, который мог истребовать и проверить документы? — спрашивает Поверинова.

— Нет. У нас есть отдел, который занимается ревизией подведомственных учреждений. Но я с его деятельностью не сталкивалась. Он существует с момента образования министерства.

— А в какой департамент он входит? — спрашивает Поверинова.

— В департамент экономики и финансов, — говорит Спаржина.

— Если Счетной палате нужны какие-то документы, кто их передает?

— Департамент экономики и финансов, — говорит Спаржина.

— Если бы вы воспользовались правом, как указано в соглашениях, и истребовали первичку, вы могли бы что-то там выявить?

— Нет, у меня нет специального бухгалтерского образования. Я искусствовед и не смогу проверить бухдокументацию, — говорит Спаржина.

Апфельбаум просит свидетеля прокомментировать фразу, видимо, из переписки: «Это для Генерозовой стипендия. Посмотри, пожалуйста. Я боюсь подходить».

Спражина отвечает, что Генерозова при Апфельбаум возглавляла отдел контроля и кадров, что речь в переписке идет про субсидию тому самому союзу. «Мне сказали, зачем вы им денег даете, они и так богатые», — говорит свидетель.

Адвокат Поверинова задает еще несколько вопросов, а после судья просит свидетеля дать характеристику Апфельбаум.

«Исключительный человек. Блестящий профессионал высокого класса. Таких нет в министерстве. И больше, наверное, не будет», — говорит свидетель.

12:39. В зал входит невысокая женщина в черном платье. Ее шею покрывает большое черное кашне. Мария Спаржина говорит, что работает начальником отдела изобразительного искусства и народного творчества Минкультуры, где трудится с 1995 года.

По ее словам, Апфельбаум работала директором департамента господдержки в 2012—2014 годах. Адвокат Поверинова просит рассказать, как проходит работа в отделах на примере ее, Спаржиной, отдела.

«Соглашения появились в 2007 году, когда вышло распоряжение правительства 310-Р. До этого ни я, ни мои сотрудники с этой формой не сталкивались. Субсидии для меня появились в 2007 году», — говорит Спаржина.

— Кто вам давал документы, образцы? — спрашивает Поверинова.

— Департамент экономики и финансов. В 2011, 2012, и сейчас форма работы одна и та же, — говорит Спаржина.

— Расскажите про отчетность, — просит Поверинова.

— Мы формируем реестр. Это таблица, где указаны имена, фамилии, места проживания лиц, которые получают субсидии. Это финансовый отчет, — говорит Спаржина.

Спаржина рассказывает, что никогда сама не проверяла отчеты. Также она говорит, что по субсидиям можно запрашивать первичку, но на ее памяти это было один раз — они запрашивали первичку у одного из творческих союзов. Спаржина говорит, что она сама не поняла, почему министерство решило проверить первичку по субсидии с этим союзом.

12:33.

Процесс по «московскому делу» проходит на одном этаже, что и слушания по делу «Седьмой студии». В итоге соглашаются вызвать свидетеля Марию Спаржину.

12:32. Судья уточняет, когда будет давать показания Итин. Он говорит, что после 17 декабря. В это время входит адвокат Карпинская. Заседание начинается.

12:31. Судья Олеся Менделеева входит в зал. Но заседание не начинается. Нет адвоката Ксении Карпинской, защитника Алексея Малобродского. Судья просто беседует с участниками, не под протокол.

— Сколько у вас сегодня свидетелей? — спрашивает судья.

— У нас человек шесть-семь. Мы так поняли, Войкиной нет? — говорит адвокат Кирилла Серебренникова Дмитрий Харитонов.

— Мы надеемся. Сложности с явкой, но мы постараемся, — говорит прокурор Михаил Резниченко.

— У нас тоже шесть свидетелей, — добавляет адвокат Софьи Апфельбаум Ирина Поверинова.

— Это всего (шесть) с вашими, — говорит Харитонов.

— А завтра? — уточняет судья.

— Столько же примерно. Лунина завтра будет. Часа на полтора. Давайте завтра без обеда, — говорит Харитонов.

— Как без обеда? — удивляется Поверинова.

— Прокурор, без обеда завтра? — спрашивает судья с улыбкой.

— С обедом, конечно, — улыбается прокурор Резниченко.

— Завтра вызывайте на час тогда. Вы будете письменные доказательства исследовать? — спрашивает судья.

— Будем, — говорит Харитонов.

— Я просто хочу понять, когда мне дополнения делать, — говорит судья.

— 16−17 декабря, — отвечает Харитонов.

— Что у нас с Карпинской?

— Она завернула на Каланчевскую, — отвечает Харитонов.

— Она по правилам ездит. Не как я. Я не по правилам, — шутит Поверинова.

— Хорошо, что протокол не ведется, — вставляет прокурор Олег Лавров.

В зале смех.

12:21. В зал входит Серебренников, видит фотографов и останавливается. Они его не замечают, снимая других участников процесса. Серебренников все же проходит к своему месту, его тоже начинают фотографировать. После фотографы выходят из зала.

12:21. Слушателей и участников пригласили в зал. Сегодня в зале 12 слушателей, на скамейках еще остаются свободные места. В зал пустили фотографов сделать протокольную съемку. Судья приоткрыла дверь, но, увидев фотографов, в зал не пошла. Понаблюдав несколько секунд за работой корреспондентов, она прикрыла дверь.

Фигурантами по делу проходят пять человек. Среди них — режиссер Кирилл Серебренников, директор Российского академического молодежного театра (РАМТ) Софья Апфельбаум, бывший директор «Гоголь-центра» Алексей Малобродский, экс-гендиректор «Седьмой студии» Юрий Итин и продюсер Екатерина Воронова (находится в международном розыске). Их обвиняют в хищении не менее 133 млн руб., выделенных на проект «Платформа» с 2011 года по 2014 годы. Все фигуранты отрицают вину.

News.Digest.Zone

Ещё по теме "В России"

Все последние новости