Проект остановлен. Ищем спонсоров и авторов! Писать на news@digest.zone

В России

«Обвинение понятно, вину не признаю»

«Обвинение понятно, вину не признаю»

Мещанский районный суд Москвы 1 ноября повторно приступил к рассмотрению дела «Седьмой студии», так как ранее Мосгорсуд не подтвердил законность возврата материалов в прокуратуру. Несмотря на почти год заседаний, дело слушается заново и в новом составе. На первом заседании председательствующая Олеся Менделеева заслушала обвинительное заключение, допросила Софью Апфельбаум, а после расписала ход представления доказательств прокуратурой: допрос свидетелей, письменные материалы, затем допрос потерпевших (юристов Минкульта). Судья обещала слушать дело каждый день с утра до вечера.

  • Прокурор Михаил Резниченко зачитал обвинительное заключение. Содержательно оно полностью повторяет обвинение, которое было на первом процессе: Кирилл Серебренников создал преступную группу («Седьмую студию»), при содействии «участницы группы», сотрудницы Минкульта Софьи Апфельбаум, заключал контракты на получение денег от министерства на проект «Платформа», обналичивал их и тратил по своему усмотрению. Всего «участники группы», по словам прокурора, похитили 133 млн из 216 млн руб., выделенных Минкультом. Никто из подсудимых свою вину не признал.
  • Серебренников не стал давать показания в начале процесса. Этим линия защиты режиссера отличается от той, которую они с адвокатом выбрали на первом процессе. Тогда режиссер несколько дней подробно рассказывал, как была организована «Платформа». После него на первом процессе выступил Малобродский, который сегодня также отказался давать показания вначале, а затем к кафедре вышла Апфельбаум. На новых слушаниях дела из трех подсудимых до представления доказательств прокуратурой вызвалась выступить только Апфельбаум. Юрий Итин, как и в прошлый раз, решил сначала послушать доводы гособвинения, а только после представить свои.
  • Завершен допрос Софьи Апфельбаум. Начальник отдела, а затем глава департамента господдержки искусства и народного творчества Минкульта, ныне директор РАМТа подробно рассказала суду, как именно в правительстве России оформлялось постановление о «Платформе», что в него было вовлечено сразу несколько ведомств, а следовательно, никакого сговора между ней и Серебренниковым о получении денег быть не могло. Она пояснила, что «Платформа» — авторский проект Серебренникова, что его в 2011 году утвердил президент Дмитрий Медведев, а постановление о выполнении подписал премьер-министр Владимир Путин. Апфельбаум сообщила, что у нее не было права финансовой подписи и полномочиями по проверке финансовых документов ее отдел и департамент в целом не обладали.
  • Обвиняемым не стали избирать меру пресечения. Перед тем как зачитать обвинительное заключение, прокурор Михаил Резниченко попросил суд избрать всем подсудимым меру пресечения в виде подписки о невыезде, поскольку те обвиняются в тяжком экономическом преступлении. Однако судья Олеся Менделеева отказалась удовлетворять ходатайство гособвинения. «Одна лишь тяжесть обвинения не может быть единственным основанием для избрания меры», — отметила судья.
  • Судья спешит рассмотреть дело «в разумные сроки». Она сообщила участникам процесса, что дело будет рассматриваться каждый рабочий день с десяти утра и до шести вечера. Судья сказала адвокатам, что, если те не могут явиться на процесс, пусть присылают замену. Она дала понять, что если заседания будут откладываться из-за отпусков или командировок защитников, то будут нарушаться права подсудимых «в рассмотрении дела в разумные сроки».

15:49. Судья спрашивает прокурора, как тот собирается представлять доказательства. Гособивнение просит исследовать доказательства следующим образом: начать с допроса свидетелей, затем исследовать письменные доказательства, после допрос потерпевших. Защита просит, чтобы прокурор заранее предупреждал, кого он собирается вызывать в суд, чтобы адвокаты могли подготовиться. В итоге суд постановил исследовать доказательства ровно в том порядке, о котором просил прокурор.

Судья отмечает, что список свидетелей из 47 человек никак не изменялся со времени следствия. «Я так понимаю, что заранее прокурор сам не может сказать, явку кого он сможет обеспечить», — говорит Менделеева. Прокурор кивает. «Он вас будет предупреждать сразу, как это будет возможно», — говорит судья.

После между судьей и адвокатом Дмитрием Харитоновым состоялся короткий разговор, который сводился к тому, что защитник должен прислать замену вместо себя на заседание 5 ноября, если сам не сможет явиться (видимо, он еще до заседания предупредил суд, что будет в командировке, в том числе 5 ноября, в разговоре это не проговаривалось). Харитонов ответил судье, что если будет допрос свидетеля, то он должен присутствовать сам, если будет чтение материалов дело, то может прислать стажера. Судья ответила, что будет допрос свидетеля, и что можно прислать стажера к 9:00, чтобы тот ознакомился с делом.

«Со всеми 280-ти томами?" — спросил Харитонов. Затем добавил, что ему в таком случае ему не принципиально, на сколько будет назначено заседание 5 ноября. После этого Менделеева твердо произнесла, что слушания откладываются на 10:00 5 ноября, и быстро вышла из зала.

15:25. Защита закончила допрос Апфельбаум. Теперь вопросы задает гособвинение.

— Вы сказали, что не слышали про обналичивание. Предусматривала ли субсидия дальнейшее обналичивание?

— Если бы в финотчете были расчетные ордера на выдачу средств, те документы, которые положены, то в таком бы варианте это было бы принято.

— В принципе у творческого коллектива была возможность получить наличные средства?

— Да.

— Спасибо, у меня нет вопросов.

15:22. — Откуда вам было известно, что проект идет?— спрашивает адвокат Поверинова.

— Мне на следствие задавали вопрос, все ли я видела мероприятия на «Платформе». Это физически сделать было невозможно, но часть мероприятий я посетила. Я знала, что мероприятия на «Платформе», потому что были приглашения. То есть я знала, что проект проходит. Более того, это был громкий проект. К нам приходили обзоры прессы, об этом проекте достаточно часто писали.

— У вас не было сомнений, что проект не был выполнен в полном объеме?— спрашивает судья.

— У меня даже сейчас нет сомнений. По сути, проект был перевыполнен. В министерстве проводится много проектов, и проект «Платформа» точно не вызвал вопросов, — отвечает Апфельбаум.

— У вас возникали сомнения, что все работы, за которые отчитались, были выполнены?

— У меня нет.

— Вы что-нибудь слышали про то, что деньги на проект обналичиваются?

— Нет, никогда.

— Вы обсуждали это с Серебренниковым?

— Нет, никогда.

15:13. Теперь Апфельбаум отвечает на вопросы адвоката и судьи про соглашения с «Седьмой студией» по субсидиям в 2012 году. Она повторяет, что все финансовые документы направлялись в департамент экономики и финансов, там была проверка. «Когда документы поступали в депфинансов, они проходили несколько отделов, ни у меня, ни у начальника моего департамента права финподписи не было», — сообщает суду подсудимая. «Каким образом и как шло финансирование, я узнала из материалов дела. Кто являлся распорядителем, я узнала также из дела. Это был департамент финансов», — говорит Апфельбаум.

15:05. — Когда была подпись госконтракта, у вас было общение с Масляевой?— спрашивает судья.

— Нет, не общались, — говорит Апфельбаум.

В процессе небольшая заминка. «Что у нас происходит?— удивляется судья, — у нас слушатели уходят, хлопают дверью. Теперь у нас даже прокурор собрался куда-то». «Да, ваша честь, извините, хотел бы сказать, что прокурору Лаврову нужно срочно покинуть зал суда по внезапно возникшим личным обстоятельствам. Я остаюсь», — поднимается прокурор Резниченко.

«Я узнаю о том, что у нас прокурор собирается уходить, когда он уже собрал свои папки, — удивляется судья.— А остальные участники процесса что думают?»

Никто не против. «Ну, хорошо, можете покинуть зал заседания по личным обстоятельствам», — говорит судья, акцентируя внимание на последних двух словах. В зале смех. Судья вновь обращается к залу: «Слушатели, кто выходит, выходит навсегда! Кто хочет выйти?» В зале тишина. После короткой паузы заседание возобновляется.

14:58. «Естественно, мы смотрели и соотносили, что, конечно, ''Платформа'' большой и затратный проект», — говорит Апфельбаум. Она говорит, что было понятно, что денег от министерства «Седьмой студии» не хватит, но поскольку в постановлении правительства говорилось и о сторонних источниках финансирования, в министерстве по этому поводу не переживали. Судья спрашивает, как быстро перечислялись деньги. Апфельбаум говорит, что деньги шли долго, но система устроена так, что сначала проводились мероприятия, а потом только поступали деньги.

— А как тогда мероприятия ставили? За свои деньги что ли?— удивляется судья.

— Да, — говорит Апфельбаум.

По ее словам, часто приходилось писать гарантийные письма о том, что деньги будут выплачены.

— Контракт кто-то мог подписать, кроме вас?— спрашивает адвокат Поверинова.

Апфельбаум говорит, что у нее была временная доверенность на подпись, потому что директор департамента был в отпуске, то есть тогда подписать контракт могла только она.

14:50. После, говорит Апфельбаум, на нее выписали доверенность, на основе которой она подписала госконтракт с «Седьмой студией» в сентябре 2011 года. О том, что у нее будет доверенность, она не могла знать ни в марте, ни в мае, отмечает подсудимая.

Проверка работ, что проходили мероприятия, что они готовились — это входило в мои обязанности, говорит Апфельбаум. И, по ее словам, она убедилась в том, что работы были выполнены, когда она пришла на пресс-конференцию, приуроченную к открытию «Платформы».

«Что касается финансовой проверки, нам никогда этого не поручалось. Мы сдавали документы в департамент экономики и финансов и были уверены, что они этим занимались», — говорит Апфельбаум. Почему финдепартамент сказал, что они проверкой не занимаются, и следствие им поверило, не понятно, потому что у них это прописано в должностных инструкциях, добавляет подсудимая.

14:44. Тем временем Апфельбаум говорит, что по организации конкурса была стандартная процедура, что этим занимались люди, которые напрямую ей не подчиняются. Что касается истории об ограничении конкуренции, на момент, когда была вывешена конкурсная документация, «Седьмая студия» еще даже не была учреждена, говорит Апфельбаум. «Проблема конкурса была не в том, что кто-то ограничивал чьи-то права, а в том, что никто не хотел и не мог провести этот проект (''Платформа'')», — говорит Апфельбаум. В итоге единственная заявка была от «Седьмой студии», ее и признали победителем.

— Вы участвовали в этом конкурсе?— вдруг спрашивает судья.

— Я была членом конкурсной комиссии. Ставила подпись, как и все остальные члены комиссии.

Далее Апфельбаум подчеркивает, что в то время была такая проблема: кто-то один мог заявить проект в области культуры, а выиграть конкурс на проведение этого проекта мог выиграть кто-то другой. «Поэтому проект ''Платформа'' тогда (в 2011 году) было решено не проводить через конкурс, а выделить субсидию», — отмечает Апфельбаум.

14:36. Представитель Минкульта слушает Апфельбаум, записывает за ней в ежедневник.

14:36. Апфельбаум вспоминает, что далее встал вопрос, как начать этот проект, потому что Серебренников сказал, что хорошо бы начать его не в середине 2012 года. Понятно, что было бы странно, что Серебренников обратился к президенту в марте 2011 года, а проект запустился бы через год. Было решено запускать проект в конце 2011 года. По ее словам, если бы, как говорится в обвинении, было желание сделать выгодные условия для «Седьмой студии», не нужно было бы делать эти сложные действия с госконтрактом в 2011 году. Из слов Апфельбаум следует, что законодательство так написано, что отдать проект, даже авторский, его автору нельзя без торгов. Серебренников все равно сказал, что надо делать, что надо запускаться в 2011 году, вспоминает Апфельбаум.

14:30. «Если разложить эти документ в хронологии, то понятно, что никакого сговора тут быть не могло. Проект шел сверху, указания шли сверху, и не исполнить мы этого не могли», — говорит Апфельбаум. Судья ее внимательно слушает, иногда делает пометки.

14:29. Никто не знал, почему в итоге Минфин согласился на финансирование «Платформы», говорит Апфельбаум. Он отмечает, что финансирование проекта оговаривалось в постановлении правительства. Далее оказалось, что у Минюста есть своя позиция по поводу «Платформы». Тогда, говорит Апфельбаум, и появились слова об «авторском проекте», что это проект Серебренникова. В итоге 28 декабря 2011 года вышло то самое постановление о «Платформе», говорит Апфельбаум.

«На тот момент правительство возглавлял Путин. Постановление подписал Путин», — говорит Апфельбаум.

14:28. «Фраза, что я что-то проводила в Минкульте, опровергается материалами дела, потому что совещание проводилось под руководством главы департамента Алексея Шалашова», — говорит Апфельбаум. Бюджетом мы никогда не занимались, говорит Апфельбаум. То, что для проекта может быть форма в виде АНО, которая получит субсидию — мы не знали, вспоминает подсудимая. Она говорит, что у Серебренникова спросили, есть ли такая организация, он сказал, что нет, но идею поддержал. Далее, говорит Апфельбаум, они написали доклад в правительство о том, что было такое совещание. Правительство попросило уточнений. Был подготовлен еще один, подробный доклад, говорит Апфельбаум. Итоговый вариант письма (доклада) был отправлен Малобродскому, чтобы создатели «Платформы» тоже знали. «Никакого сговора тут не было. Это обычная работа», — говорит Апфельбаум.

Далее, вспоминает она, пришел «жесткий ответ», чтобы использовались ассигнования (говорит быстро, неясно, в чем была «жесткость» ответа).

«Решение о формах, мерах поддержки ''Платформы'' принималось на уровне правительства и администрации президента. Даже не на уровне министерства культуры или департамента», — отмечает Апфельбаум. Она вспоминает, что Минфин выступал против «Платформы», что никто не знал заранее, что деньги будут выделены на проект и в каком объеме.

14:20. Вопросы Апфельбаум задает адвокат Ирина Поверинова.

— Где вы работали на момент «Платформы»?

— Я была начальником театрального отдела Департамент государственной поддержки искусства и народного творчества. По сути, менеджером среднего звена.

Апфельбаум говорит, что знала до «Платформы» Серебренникова, Малобродского и Итина (тот читал ей в течение полугода лекции в ГИТИСе), с Вороновой и Масляевой не была знакома.

«О проекте ''Платформа'' мне не было ничего известно до того, как в министерство пришло поручение президента (на тот момент Дмитрия Медведева — ‘'Ъ''). Решение о проведении ''Платформы'' было принято по иронии судьбы на совещании без министерства. Почему по иронии? Потому что к таким встречам обычно привлекают ведомство. Это было 24 марта 2011 года. Стенограмма этой встречи находится до сих пор на сайте президента. Поручения пришли сразу после встречи. Поручение по проекту ''Платформа'' пришло отдельно, 26 марта 2011 года. Причем, что было необычного? Поручение было дано не только министерству культуры, но и зампреду правительства Жукову», — рассказывает Апфельбаум.

По словам Апфельбаум, тогда было письмо Серебренникова президенту о том, что современное искусство не развивалось в России, он предложил создать такой центр. Речь шла, чтобы деньги давались не разово, а чтобы был механизм выделения денег в течение нескольких лет. Дальше в департамент поступают два документа — от министра, что проект рассмотреть вместе с Серебренниковым, а также от змапреда правительства Жукова. Министр написал, чтобы проект рассматривался вместе с Серебренниковым, поэтому просто отписаться по этому вопросу, говорит Апфельбаум, было невозможно.

14:08. Судебное заседание продолжается. К судебной кафедре выходит Софья Апфельбаум. Судья предупреждает подсудимую, что если она сейчас даст показания, то суд сможет их использовать даже в случае отказа обвиняемой от них.

14:05. После перерыва слушателей в зале стало примерно в три раза меньше — на всех лавках, кроме первых двух, много свободных мест.

13:22. После речи адвоката Лысенко судья Менделеева сказала, что объявляет перерыв на полчаса, чтобы Апфельбаум переговорила с адвокатом и подготовилась к даче показаний. А затем выступила с такой речью: «Хочу сразу сказать обвиняемым, что мера отменена, но статус подсудимых не отменен. С ходатайством о мере пресечения прокуратура может обратиться в любой момент, если появятся основания. Не забывайте, суд по собственной инициативе может решить этот вопрос (вопросы меры пресечения — ‘'Ъ''). Слушать дело мы будем каждый день, с десяти утра до шести вечера, за исключением выходных и праздников. Защита, что касается ваших ходатайств… Недопустимо нарушение прав (подсудимых) в рассмотрении дела в разумные сроки. Поэтому если будете уезжать в отпуск, найдите себе замену. Это факт. Примите этот как факт. Это не обсуждается».

13:14. Таким образом, после обвинительного заключения с показаниями решила выступить только Софья Апфельбаум. Серебренников, Малобродский и Итин будут выступать в конце, когда прокуроры представят свои доказательства.

13:11. Защита не стала комментировать обвинительное заключение. Только адвокат Лысенко коротко высказался о том, что предъявленные суммы хищений не подтверждаются документами.

13:11. Затем поднимается Серебренников.

— Вам обвинение понятно?— спрашивает судья.

— Суть понятна. Я давал показания практически пять дней. Показания буду давать в конце. Отвечать на вопросы буду. Вину не признаю, — говорит Серебренников.

13:07. После судья обратилась к Малобродскому. Тот говорит, что суть обвинения понятна, вину не признает. Малобродский говорит, что на первом процессе давал показания в течение 40 часов. Теперь он намерен «давать показания последним», но говорит, что будет отвечать на вопросы суда и прокуратуры.

13:02. Далее поднимается Апфельбаум. Она говорит, что обвинение ей непонятно. Судья ее перебивает. Менделеева спрашивает подсудимую, понятна ли ей суть обвинения. Апфельбаум говорит, что суть понятна, но вину она не признает. «Показания давать будете?" — спрашивает судья. «Да», — говорит Апфельбаум.

13:01. Судья поблагодарила прокурора за чтение обвинительного заключения и обратилась к обвиняемым.

— Итин, вам понятна суть обвинения?

— Я слышу его не в первый раз. Обвинение понятно.

— Вину признаете?

— Нет.

— Не признаете полностью?

— Полностью.

Итин говорит, что будет давать показания после того, как прокуратура представит все свои доказательства.

12:48.

Его коллега Олег Лавров в это время смотрит на слушателей в зале исподлобья, играя скулами.

12:39. Теперь прокурор переходит к событиям 2014 года. Хищения, как следует их обвинительного заключения, осуществлялись аналогичным образом, что в 2011, 2012 и 2013 годах, менялись только суммы и реквизиты обнальных фирм.

12:36. Из раза в раз прокурор Резниченко читает одну и ту же фразу, меняя лишь названия фирм и размеры сумм: «В период с 29 августа по 22 ноября 2013 года Серебренников путем дачи указаний Итину, Масляевой, Вороновой, Апфельбаум и Малобродскому обеспечил под видом оплаты якобы оказанных услуг перевод денег, выделенных Минкультом, на расчетные счета Синельникова, Педченко и Дорошенко. В тот же период, выполняя указания Масляевой, Синельников, Педченко и Дорошенко, обеспечили обналичивание сумм и передачу денег Масляевой. Данные денежные средства были распределены между участниками орггруппы и потрачены по своему усмотрению. В рамках сокрытия хищений Масляева представила в Минкульт недостоверные отчеты».

12:23. Из обвинительного заключения следует, что распоряжения обналичивать деньги давал не только Серебренников, но и Итин. Обналиченные деньги передавались обратно в «Седьмую студию» через Масляеву, следует из слов прокурора. По его словам, отчеты о тратах в Минкульте, «согласно роли Апфельбаум», рассматривались формально.

12:19. Теперь прокурор переходит к 2013 году. По его словам, Серебренников тогда вновь ввел в заблуждение Минкульт и при помощи Апфельбаум получил финансирование, а затем перевел деньги на счета в том числе подконтрольных Синельникову, Педченко и Дорошенко фирм, а после обналичивания средства были распределены между «участниками орггруппы» и использованы «по своему усмотрению».

12:12. Читая обвинительное заключение, прокурор указывает, что деньги обналичивались не только через Синельникова, но и через других лиц, в частности, Педченко и Дорошенко, которым была подконтрольна фирма «Маркет групп».

12:10. Далее прокурор, читая обвинительное заключение, сообщает, как «Седьмая студия» выиграла конкурс Минкульта на проведение проекта «Платформа», а затем заключила с ведомством госконтракт на проведение проекта. Полученные по госкортакту деньги, как следует из обвинительного заключения, «Седьмая студия» обналичила через И. П. Синельникова. Далее Серебренников представил план по развитию проекта «Платформа» на 2012 год, Апфельбаум «ввела в заблуждение сотрудников департамента финансов Минкульта», чтобы театральная компания получила средства, читает прокурор. Получая деньги на «Платформу» в 2012 году, Серебренников, читает прокурор, распорядился обналичить деньги через Синельникова, после «средства были распределены между участниками орггруппы и потрачены по своему усмотрению». Синельников обналичивал деньги, передавал их Масляевой, после чего деньги распределялись между участниками орггруппы, следует из обвинительного заключения.

11:58. Из обвинительного заключения, которое читает прокурор Резниченко, следует, что не позднее 16 мая 2011 года Серебренников «разработал план по хищению бюджетных средств путем мошенничества организованной группой» («Седьмой студией»), в которую вошли Итин как директор и Нина Масляева как главный бухгалтер. Апфельбаум, по словам прокурора, должна была, «используя свое служебное положение», обеспечить перевод денег «организованной преступной группе» Серебренникова. Итин в качестве директора назначил на должность генпродюсера «Седьмой студии» Малобродского, а затем Екатерину Воронову, следует из обвинительного заключения. Малобродский, а после Воронова, по словам прокурора, «выполняли организационно-распорядительные функции». После 31 июля 2012 года Малобродский (он уволился из «Седьмой студии» с 1 августа 2012 года.— «Ъ») продолжал помогать Вороновой в «соответствии с отведенной ролью в преступной группе», читает прокурор. Апфельбаум, в свою очередь, через помощницу Соколову, которая была не в курсе умысла, создавала для «Седьмой студии» «преимущественные условия в торгах», следует из обвинения.

11:46. Зачитав ходатайство, судья обратилась к слушателям: «Буду удалять из зала без предупреждения. Очень тяжело работать. Я слышу, как вы шепчетесь». После она дала слово прокурору. Тот начал читать обвинительное заключение.

11:43. Судья заходит в зал, заседание возобновляется. Начинает читать решение по ходатайству. «Рассмотрев заявленное ходатайство, суд считает, что ходатайство не подлежит удовлетворению», — читает судья. Зал облегченно выдохнул.

«Одна лишь тяжесть обвинения не может быть единственным основанием для избрания меры», — читает судья. «Суд постановил в ходатайстве об избрании меры пресечения отказать», — заканчивает судья читать решение.

11:01. Судья говорит, что решение по ходатайству вынесет через 20 минут, и удаляется в совещательную комнату.

11:01. Поднимается Кирилл Серебренников. Он говорит, что они, обвиняемые, в первую очередь заинтересованы в том, чтобы находиться в суде, «доказывать свою невиновность».

«Это прокуроры исчезли, поменялись, а мы все те же», — говорит Серебренников.

Зал на эту фразу реагирует смехом. После адвокат Серебренникова коротко выступает против ходатайства, называя его немотивированным.

10:59. «По сути дела он потерял работу на два года. Он не мог появляться в Ярославле, поэтому контракт с ним не продлили. После 11 сентября (отмена меры пресечения судьей Аккуратовой, возвращение дела прокурору — ‘'Ъ'') у него появилась возможность работать, содержать свою семью. Перед сегодняшним заседанием он меня спрашивал, как, что (по мере). Я ему ответил, что… суд (решит)», — говорит адвокат Юрий Лысенко, который защищает Юрия Итина. «Я полагаю, что заявленное ходатайство удовлетворению не подлежит. Прошу отказать», — говорит адвокат.

10:55. «Для меня эти два с половиной года очень тяжелые. Помимо психологических, и материальные испытания. Я все же не работал в это время. Для меня, например, это физическое несуществование. Я намерен подписать контракт в Ярославле», — выступает против ходатайства прокурора Юрий Итин.

10:51. Софья Апфельбаум говорит, что избрание подписки может сильно осложнить ей жизнь, поскольку скоро РАМТ едет на гастроли в Красноярск, а в случае избрания меры пресечения она как директор театра поехать не сможет и не сможет нормально выполнять свою работу. «Позвольте им хотя бы работать как нормальным людям», — говорит адвокат Ирина Поверинова, адвокат Апфельбаум.

10:47. Юристы Минкульта оставляют на усмотрение суда разрешение ходатайства прокурора.

10:45.Судья спрашивает, есть ли у сторон ходатайства.

Сейчас у обвиняемых никакой меры пресечения нет. Свое ходатайство Резниченко обосновывает тем, что подсудимые могут скрыться и рассмотрение дела будет сорвано. Также Резниченко отмечает, что один из обвиняемых проживает в другом городе. Ранее Итин говорил, что сейчас проживает в Ярославле. Все обвиняемые, как и их защита, выступают категорически против ходатайства прокурора.

10:42. Теперь судья разъясняет права потерпевшей стороне. «Права понятны», — говорят юристы. Им также суд разъяснил права истцов по гражданскому иску. Судья говорит, что отказ от иска влечет завершение гражданского производства. «Права понятны», — вновь говорят юристы.

10:39. По делу заявлен гражданский иск на 133 млн руб., говорит судья обвиняемым. «Вы признаны ответчиками по иску», — поясняет Менделеева. Итин, Апфельбаум, Малобродский и Серебренников говорят, что им понятны их права. У их защитников возражений на этой стадии процесса нет.

10:37. Затем Менделеева объявляет состав суда, ни у кого отвода к суду нет. После она зачитывает права обвиняемым.

10:36. Затем судья обращается к представителям потерпевшей стороны, устанавливает их личности — Людмила Смирнова и Владимир Ваудин.

10:35. Затем судья устанавливает личность Серебренникова. «Ранее судимы?" — спрашивает судья. «Нет», — отвечает режиссер. С 22 по 23 августа 2017 года находился под стражей, говорит он.

10:33. Малобродский говорит, что находился под стражей с 19 июня 2017 года по 14 мая 2018 года.

10:33. После суд устанавливает личность Малобродского. «Я гражданин России и государства Израиль», — говорит подсудимый, отвечая на вопросы судьи.

10:32. Менделеева устанавливает личности обвиняемых. Первым встает Итин, представляется, говорит о месте проживания, детях, мерах пресечения. «В настоящий момент меры пресечения у вас нет?» — спрашивает судья. «Нет», — говорит Итин. Затем поднимается Апфельбаум. Она быстро и четко отвечает на вопросы судьи — все те же, что были заданы Итину: место проживания, наличие детей, меры пресечения.

10:29. В зал из коридора входит высокая брюнетка, на губах красная помада, глаза и брови ярко подведены — это судья Олеся Менделеева. Она сразу говорит о порядке поведения в суде: «Когда входит судья, все встают. В случае нарушения — удаление из зала или штраф». Прокурор Михаил Резниченко рассматривает слушателей в зале.

10:17. Начало процесса немного затягивается: сначала в зале работали фотокорреспонденты, теперь видеоператоры — тем и другим пресс-служба выделила по пять минут на съемку.

10:10. Пришла Ксения Карпинская, адвокат Малобродского. Теперь все готово к началу заседания.

10:10. После участников и родственников в зал пригласили всех остальных, помещение быстро заполнилось людьми — заняты все семь рядов скамеек.

10:08. Затем пригласили родственников.

10:08. Пристав громко говорит: «Участники процесса зайдите, пожалуйста, в зал». Заходит Малобродский и подошедший адвокат Серебренникова.

10:04. Произошла небольшая заминка: ждут адвокатов Серебренникова и Малобродского. Сами подсудимые здесь. Серебренников ожидает своего защитника неподалеку от зала заседаний, в лифтовом холле на третьем этаже. Рядом с ним его помощница Анна Шалашова, они о чем-то негромко беседуют.

10:01. У дверей зала мигом собралась толпа — из слушателей, а не участников. «Извините», — Юрий Итин пытается пройти в зал сквозь эту толпу.

9:56. В зал приглашают участников процесса.

9:37. Перед началом заседания приставы обмениваются мнениями. Один из них вспоминает судью Аккуратову. «Человек настроения», — коротко характеризует ее он.

9:36. Апфельбаум пришла в суд с большой зеленой папкой, села возле зала заседаний и начала ее изучать. В начале первого процесса она также, как Серебренников и Малобродский, давала показания перед тем, как прокуратура начала представлять свои доказательства. В папке — документы, на некоторых наклеены стикеры.

9:31. Участники сегодняшнего процесса:

— судья Олеся Менделеева;

— два прокурора представляют гособвинение: старший прокурор первого отдела управления государственных обвинителей главного уголовно-судебного управления генеральной прокуратуры Р. Ф. Михаил Резниченко и прокурор отдела прокуратуры Москвы Олег Лавров;

— четверо подсудимых: режиссер Кирилл Серебренников, бывший генпродюсер «Седьмой студии» Алексей Малобродский, бывший гендиректор «Седьмой студии» Юрий Итин, бывшая начальник отдела, а после директор департамента господдержки искусства и народного творчества Минкульта, сейчас директор РАМТа Софья Апфельбаум;

— их защитники: адвокат Серебренникова — Дмитрий Харитонов, адвокат Малобродского — Ксения Карпинская, адвокат Итина — Юрий Лысенко и адвокат Апфельбаум — Ирина Поверинова;

— Два юриста Минкульта представляют потерпевшую сторону.

9:25. Телеоператоры и фотокорреспонденты собрались в ожидании участников процесса еще до открытия суда, за час до начала заседания, которое назначено на 10:00.

9:23. На первом заседании первого процесса, напомним, судом сначала был принят гражданский иск от Минкульта (потерпевшей стороны по делу) к обвиняемым на заявленную сумму ущерба в 133 млн руб., затем прокуроры зачитали обвинительное заключение, а после к судебной кафедре вышел Кирилл Серебренников и начал давать подробные показания, как создавалась «Платформа». Серебренников начал с того, что призвал Минкульт «не тушеваться», а прямо сказать, чего именно ведомству не хватило на «Платформе». Это было нестандартное начало процесса: как правило, первыми доказательства представляет гособвинение, и только затем выступают подсудимые.

9:15.

Когда на 44-м заседании 11 сентября судья Ирина Аккуратова возвращала дело в прокуратуру, она указала на конкретные нестыковки. Например, общая сумма хищений не бьется по периодам; не ясно, как занижалась стоимость мероприятий «Платформы», какие из них не были выполнены. Комментируя тогда это решение, адвокат Юрий Лысенко, защищающий Юрия Итина, говорил, что теперь Следственный комитет России вправе и вовсе закрыть дело.

Однако спустя месяц, 8 октября, Мосгорсуд вернул дело обратно в суд. Чуть позже на сайте инстанции появился полный текст этого решения. На восьми страницах постановления Мосгорсуд конкретные указания Аккуратовой признал необоснованными в абстрактных формулировках: «обвинительное заключение, утвержденное прокурором, содержит тот объем предъявленного обвинения, который органы предварительного расследования посчитали в данном случае доказанным». Таким образом, Мосгорсуд дал понять, что дело должно рассматриваться в том виде, в котором есть сейчас, признавал в беседе с «Ъ» адвокат Лысенко 31 октября, комментируя решение инстанции.

В своем решении Мосгорсуд постановил рассмотреть дело в том же суде, но в новом составе. Дело распределили судье Олесе Менделеевой.

Согласно информации о судьях на сайте Мещанского суда, Менделеева была назначена на должность указом президента от 22 июля 2015 года. Из последних ее решений — 3,5 года колонии для фигуранта «московского дела» Евгения Коваленко (гособвинение просило пять лет). Первый процесс по делу «Седьмой студии» вела Ирина Аккуратова, одна из самых опытных судей Мещанского суда — на должность она была назначена в ноябре 2006 года.

Фигурантами по делу проходят пять человек. Среди них — режиссер Кирилл Серебренников, директор Российского академического молодежного театра (РАМТ) Софья Апфельбаум, бывший директор «Гоголь-центра» Алексей Малобродский, экс-гендиректор «Седьмой студии» Юрий Итин и продюсер Екатерина Воронова (находится в международном розыске). Их обвиняют в хищении не менее 133 млн руб., выделенных на проект «Платформа» с 2011 года по 2014 годы. Все фигуранты отрицают вину.

News.Digest.Zone

Ещё по теме "В России"

Все последние новости