Проект остановлен. Ищем спонсоров и авторов! Писать на news@digest.zone

В России

«Серебренников никакого отношения к финансам не имел»

«Серебренников никакого отношения к финансам не имел»

5 ноября в Мещанском суде Москвы начался второй день новых слушаний по делу «Седьмой студии». Первый процесс длился почти год и закончился возвратом дела в прокуратуру, но Мосгорсуд отменил это решение. Слушания возобновились 1 ноября. Тогда подсудимым Кириллу Серебренникову, Юрию Итину, Алексею Малобродскому и Софье Апфельбаум зачитали обвинение в хищении 133 млн руб. на проекте «Платформа». Свою вину они не признали. Сегодня, как ожидалось, прокуроры должны были начать представлять доказательства — допрашивать свидетелей, но неожиданно Алексей Малобродский вызвался дать показания, хотя на первом заседании от этого отказался.

13:15. Заседание возобновляется после перерыва. Малобродский выходит к судебной кафедре. Адвокат Карпинская продолжает задавать вопросы. Она спрашивает, приобретала ли «Седьмая студия» имущество. Он говорит, что, да, приобретала, «его можно разделить на три части»: оборудование, реквизит, имущество, «которое обслуживало мероприятие» (зрительские кресла, гримерные стулья, кронштейны для костюмов), имущество для офиса (сейфы), приобретались музыкальные инструменты — рояль и ударная установка. Карпинская спрашивает, как это оплачивалось. Оплачивалось по счетам, поясняет Малобродский. «Эти затраты по преимущественно оплачивались по безналичным платежам» , — добавляет он.

— Как осуществлялся контроль министерством?

— Я не знаю. Но я постоянно видел людей из министерства на мероприятиях, — говорит Малобродский, называет фамилию Апфелльбаум.

— Вам известен человек по фамилии Педченко?— спрашивает Карпинская.

— Теперь уже да. Видел его только в стенах Мещанского суда, — говорит Малобродский.

Далее Карпинская зачитывает часть обвинительного заключения. Малобродский в ответ на это говорит, что никогда ничего в отчетах не искажал, никакой своей переписки не уничтожал. «Все, что я делал и делаю, это все абсолютно доступно», — говорит Малобродский. Далее судья спрашивает: «То есть вы деньги не похищали?» «Не похищал, никого в заблуждение не вводил», — отвечает Малобродский.

12:26. Вдруг адвокат Поверинова просит перерыв на пять минут. Говорит, чтобы выпить таблетку. После короткой беседы судья говорит, что объявляет перерыв до 13:00. После, говорит судья, будут объявляться короткие перерывы каждые четыре часа.

12:23. «Довольно много мы оперировали наличными деньгами. Я призывал переходить на безналичные расчеты. Но так как все было очень быстро. Например, если Пшеничникова приезжает на два дня, а эти два дня — суббота и воскресенье, а она просит оплатить ей до выступления, то часто технической возможности оплатить безналично не было», — говорит Малобродский.

Адвокат Карпинская продолжает задавать вопросы, допрос вновь возвращается к «Охоте на Снарка». Малобродский вспоминает, что проект «Охота на Снарка» фигурировал уже тогда, когда Серебренников презентовал проект Медведеву. «Любой авторский проект не может быть выполнен чиновником Минкульта», — говорит Малобродский.

12:14. Адвокат Карпинская спрашивает, кто такие линейные продюсеры на «Платформе». Малобродский говорит, что это то же самое, что и исполнительные продюсеры. Малобродский называет их фамилии, в том числе Екатерину Воронову. Малобродский говорит, что после его перехода на работу в «Гоголь-центр» она заняла его должность генпродюсера на «Платформе». Малобродский говорит, что, конечно, линейные продюсеры получали зарплату, что они составляли первичные сметы на проекты, что иногда получали наличность по расходным ордерам, а затем отчитывались об этом по актам. Малобродский говорит, что наличность продюсеры получали у Масляевой, а она ее снимала с карты в банке. Далее Малобродского спрашивают про Войкину. Он говорит, что она была помощником Масляевой, говорит, что «скрупулезно вела отчеты по наличности». Войкина была официально устроена, вспоминает Малобродский.

— Куда делать финансовая документация?— вдруг спрашивает судья.

— Из материалов дела… — начинает отвечать Малобродский.

— Из материалов дела только знаете?

— Да.

— Все ясно.

12:07. — А все мероприятия, которые планировались, они все реализовывались?— спрашивает судья.

— На моей памяти только один проект, он назывался «Автобусы», он не был реализован, — отвечает Малобродский.

— Почему?

— Ну, так бывает. Творчески он не сложился.

— Не пошел, — говорит судья.

— Не пошел, — говорит Малобродский.

Далее Малобродский поясняет, что по задумке Серебренникова «Автобусы» выходили на 5 млн руб., а у них госконтракт всего на 10 млн руб.: нужно было выбирать между «Автобусами» и всем остальным, поясняет Малобродский.

12:01. — Кто определял программу «Платформы»?— спрашивает адвокат Карпинская.

— Серебренников, — отвечает Малобродский.

— И были кураторы по четырем направлениями?

— Да. Мне как генпродюсеру утвержденные худруком проекты спускались в виде плана, они были реализованы.

— Отчетом кто занимался для Минкульта?— спрашивает судья.

Малобродский говорит, что работал до августа 2012 года, что за это время был один отчет для Минкульта, им занималась Масляева.

«Он мог бы этого не делать, было бы достаточно подписи Итина, но на Серебренникова была сделана доверенность», — поясняет Малобродский.

12:00. Размер зарплаты Масляевой определял Итин, говорит Малобродский. Каким образом он это делал, Малобродский не знает. Он говорит, что Масляева отчитывалась перед ним только по части его работы — приводит пример с доставкой стульев, как он выставлял ей счет, как требовал от нее, чтобы она отчиталась перед ним об оплате. Судья вновь задает вопрос о получении зарплаты, не было ли денег в конверте без подписи. Он отвечает, что никогда такого не было.

11:56. — Кто контролировал расходы?— спрашивает судья

— Итин и Масляева, — отвечает Малобродский.

— Вы к этому отношение имели?

— Нет. В той части, в которой я подавал заявки, я отчитывался актами или расходными ордерами.

— Никаких договоренностей с Синельниковым о фиктивных договорах у вас не было?

— Совершенно верно, не было.

— Ничего не слышали про обналичивание?

— Не слышал.

— Какое отношение к финансам имел Серебренников?

— Никакого.

— Вообще?

— Вообще.

— А чем он занимался?

— У него была творческая работа. Я хотел привлечь его к практической работе, но он как огня держался практической части работы, работы с деньгами. Он как-то подчеркнуто этого сторонился.

Теперь адвокат Карпинская спрашивает Малобродского про Масляеву, знает ли он, что она была судима. Малобродский говорит, что ничего не знал о судимости Масляевой. Он подтверждает, что на работу Масляеву пригласил Итин. На вопросы судьи Малобродский вновь говорит, что никогда не слышал, не обсуждал вопросы обналичивания и фиктивных договоров. Он говорит, что обсуждал с ней только выполнение ее обязанностей на «Платформе».

11:46. Судья больше не задает вопросов. Допрашивать Малобродского продолжает его адвокат Карпинская. Она спрашивает про спектакль «Отморозки». Малобродский начинает рассказывать про этот спектакль, что в нем были заняты артисты студии Серебренникова. Далее Карпинская спрашивает, сколько человек было в «Седьмой студии» в 2011 году. Около 20 человек, отвечает Малобродский. Он говорит, что им также выплачивалась зарплата, но не по расходным ордерам, а по ведомостям.

11:40. Малобродский говорит, что «Платформа» была большим проектом, невозможно было рассчитать все с точностью до дня. Он ссылается на спектакль «Охота на Снарка», «который, действительно, не был поставлен в 2011 году». По его словам, этот спектакль пришлось перенести на 2012 год «по ряду объективных и непреодолимых обстоятельств». Далее он говорит о «Метаморфозах», что этот спектакль выпускался в три этапа. «На каждом этапе спектакль обрастал какими-то своими элементами. И только третий показ в конце лета 2012 года означал как бы премьеру, завершение всей этой работы», — поясняет Малобродский.

На уточняющий вопрос судьи Малобродский говорит, что работал в «Гоголь-центре» как директора до 1 марта 2015 года. Он подчеркивает, что работу в «Гоголь-центре» и на «Платформе» он не совмещал. Он говорит, что обвинение было хитро сформулировано, что он продолжал преступную деятельность тем, что помогал Вороновой. Малобродский говорит, что если бы даже помогал советами Вороновой, он не видит тут ничего преступного, но даже и этого не было.

«Никогда не получал одновременно зарплату в ''Гоголь-центре'' и на ''Платформе''», — подчеркивает Малобродский.

11:31. — Сколько примерно спектаклей вы ставили? Вы каждый день ставили?— уточняет судья.

— Ну, почти. Каждые три недели, — говорит Малобродский.

Далее он переходит к пояснениям о том, какие типы затрат у них были затраты на «Платформе».

«Нужно понимать, какие были затраты. Они были двух видов», — говорит Малобродский. «Были опосредованные затраты, которые шли на обслуживание проекта в целом. Это были затраты связанные с оплатой персонала, гонорары, технический персонал (например, 15 монтировщикам, которых мы не могли держать в штате, мы платили разово). И были затраты, которые шли непосредственно на реализацию мероприятия — декорации, реквизиты, костюмы, оборудование, аренда инструментов. Это затраты на создание проекта, чтобы он мог возникнуть», — поясняет он.

— Доход мероприятия приносили?

— Мы продавали билеты.

— Ну как-то они окупались?

— Нет, они принципиально не окупаемы, — говорит Малобродский.

По его словам, не случайно в России так построен театр, что он датируемый. Он добавляет, что цены на билеты на «Платформу» они специально «не задирали», потому что их целевой аудиторией были молодые люди, студенты.

Но, добавляет Малобродский, и задачи такой не было, чтобы окупить проект. Задача была — популяризировать современное искусство. «Мы с этой задачей достаточно хорошо справились», — говорит Малобродский.

11:19. Судья спрашивает, что за время работы Малобродского было сделано на «Платформе». Он говорит, что было реализовано всего 118 публичных мероприятий (не все оригинальные, некоторые тиражировались). Если говорит про оригинальную продукцию — 30−40 мероприятий, добавляет Малобродский. Судья спрашивает, идут ли сейчас эти 30−40 мероприятий. «Разумеется, нет, — отвечает подсудимый, — ''Платформа'' была закончена в 2014 году». Самые удачные мероприятия, отмечает Малобродский, продолжили ставиться в «Гоголь-центре».

Малобродский говорит, что «Сон в летнюю ночь» идет до сих пор. Он вспоминает, что изначально следствие предъявляло ему, что «Сон в летнюю ночь» вообще не был поставлен.

Когда Малобродский рассказывал про «Сон в летнюю ночь», в частности про заявление следователей, что спектакль не был поставлен, судья слушала его с улыбкой.

11:15. Малобродский рассказывает, что часть контрагентов до поступления денег работала с ними под честное слово. С сентября по декабрь 2011 года проект понес реальные расходы в размере 31,2 млн руб. При этом цена госконтракта составляла 10 млн руб. «Плюс были личные деньги Сербренникова и Итина. Плюс (в ноябре, декабре) мы взяли коммерческий кредит в размере 10 миллионов. И порядка 6−8 миллионов была в виде кредиторской задолженности по нашим обязательствам», — говорит Малобродский. Сотрудники на проекте начали получать зарплату с 1 сентября 2011 года, говорит он. По его словам, эти выплаты были нерегулярными.

— Какая у вас была зарплата?— уточняет судья.

— В среднем тысяч семьдесят.

— Как получали?

— Наличными.

— Расписывались за них?

— Да, в расходных ордерах.

После, говорит Малобродский, у него зарплата была 100 тыс. руб.

— Вам что-то известно о том, что какая-то часть денежных средств по госконтракту обналичивались?— спрашивает судья.

—Тут надо пояснить про обналичивание…

—Что часть денег перечислялись фирмам, работы не выполнялись.

— Нет, про такое я не слышал

—Что кто-то договаривается с Масляевой…

—Нет, нет.

— Я вас по обвинению спрашиваю, — уточняет судья.

— Я понимаю… Есть легальный способы получить наличные, — отвечает Малобродский.

— Какие?

— По чековой книжке… В обвинительном заключении сказано, что были незаконные банковские операции с Синельниковым. Все это абсолютно несостоятельные домыслы. В начале-середине октября с Синельниковым нас познакомила Масляева. Она представила мне его как своего знакомого, который работает как продюсер.

Малобродский говорит, что Масляева рассказала, что Синельников может быть полезен «Платформе» как поставщик декораций. Но, говорит Малобродский, Синельников никаких работ для «Платформы» в итоге не выполнял.

11:04. Теперь Малобродский рассказывает о работе по «формированию содержательной части проекта». По словам Малобродского, в середине лета Итин познакомил его с Масляевой. «Нужно было грамотно выстроить всю работу по обеспечению финансовыми ресурсами этого проекта (''Платформы'')», — говорит Малобродский. «Я знал со слов Серебренникова и Итина, что проект одобрен президентом страны (тогда Медведевым). Но к этому времени, когда верстались предварительные планы, нам никто не подтверждал суммы финансирования. Исходили из 80 млн руб. ежегодного финансирования. Был назначен срок. Срок начала практической реализации проекта — это был октябрь 2011 года, и мы всю свою работу строили, ориентировались на этот срок. В какой-то момент было ощущение, что мы не выдержим этот срок», — вспоминает Малобродский.

Он говорит, что тогда не была зарегистрирована компания, не было подтверждения получения денег, не было договоренностей по площадке (с «Винзаводом»). Малобродский говорит, что предупреждал, что они могут не уложиться в срок. Но к концу лета, говорит он, к концу лета «Седьмая студия» была зарегистрирована, были договоренности с исполнителями, и с «Винзаводом».

— В профессиональных кругах все знали, что такой проект готовится, — говорит Малобродский.

— На какие средства?— спрашивает судья.

— На чистом энтузиазме,—отвечает подсудимый.

Малобродский говорит, что подготовкой госконтракта занимались Итин и Масляева. Он, говорит Малобродский, «только давал свои представления о стоимости мероприятий». «Деньги получили в сентябре», — говорит Малобродский. Он припоминает, что было три транша по госконтракту. «Проект ''Платформа'' возникал практически на пустом месте. ''Винзавод'' дал нам на безвозмездных условиях помещения цеха белого.

Была отвратительная акустика, которая не позволяла там исполнять музыку. Не было ничего, что позволяло бы этот проект начинать. И нам предстояло в течение очень короткого времени, очень быстро, это не приспособленное к концертной деятельности пространство каким-то образом приспособить. Поскольку у нас не было денег, подготовка строилась с августа по сентябрь на личные деньги Итина и Серебренникова. Я не помню точно размер, суммарно немногим более двух миллионов. Кроме того, я договаривался с нашими партнерами об отложенных платежах», — говорит Малобродский.

10:48. Малобродский говорит, что не признает вину. Говорит, что в деле нет доказательств его вины. Затем вопросы Малобродскому начала задавать его адвокат Ксения Карпинская, но иногда вмешивается судья. Вначале Малобродский говорит, что Серебренникова лично до «Платформы» не знал. С Итиным был знаком со студенческих лет, с Апфельбаум — с конца 90-х. Малобродский говорит, что с Серебренниковым вел переговоры около трех месяцев, прежде чем приступил непосредственно к выполнению своих обязанностей на «Платформе».

«Что вы должны были делать (на ''Платформе'' — ‘'Ъ'')?" — спрашивает судья. Малобродский говорит, что как раз это и пытается рассказать, и переходит к рассказу о кураторах на проекте «Платформа», называет их фамилии. «Проект был очень интенсивно задуман, с большим количеством направлений. Поэтому кроме директора, был необходим продюсер. Кроме того, Итин получил предложения о работе в ярославском театре имени Волкова, и было понятно, что он не сможет справиться со всеми задачами», — поэтому, говорит Малобродский, была принята такая конструкция, что продюсерская часть ляжет его на плечи. Далее Малобродский говорит, что на «Платформе» работал с 1 сентября 2011 года, а закончил 31 июля 2012 года. После этого он ушел в «Гоголь-центр» и, по его словам, никакого отношения не имел к «Платформе».

— То есть в 2013, 2014 году вы никак не касались проекта?— уточняет судья.

— Нет, никак, — говорит Малобродский.

10:36. После судья заявила, что меняет порядок рассмотрения дела. Менделеева говорит, что вместо допроса сегодня будут читать материалы уголовного дела. Однако после поднимается Малобродский. «Я в связи с тем, как развивается процесс, в связи с темпом, который вы задали, я хочу просить дать показания первым», — вдруг говорит Малобродский.

«Ну, это ваше право», — вздыхает Менделеева и вновь меняет порядок: теперь будет допрос Малобродского. Тот выходит к кафедре.

10:34. — Такое ощущение, что вы отсутствуете, — с улыбкой говорит судья прокурору.

— Нет, ваша честь, я вовлечен в процесс, — говорит Лавров, продолжая копаться в документах.

10:32. Судья говорит, что произошли изменения в составе участников: нет основного защитника Серебренникова, адвоката Дмитрия Харитонова, вместо него — его помощница, защитник по фамилии Орешникова, также нет прокурора Михаила Резниченко и одного из представителей Минкульта. Судья спрашивает, нет ли возражений против продолжения процесса в таком составе. Возражений нет.

10:28. В зал входит судья Олеся Менделеева. Все встают в приветствии. С улыбкой на лице она говорит? «Присаживайтесь». Повисает пауза. На месте нет прокуроров.

«Позвони прокурору. Зачем мы здесь?», — говорит судья тихо своей помощнице.

В этот же время входит прокурор Олег Лавров. «Мы вас потеряли», — говорит ему Менделеева. Лавров начинает возить по столу стопки с уголовными материалами, раскладывает их в удобном для себя порядке.

10:22. На столе у прокуроров стопки с материалами уголовного дела. Возможно, вместо допроса свидетелей сегодня будут читать тома дела.

10:21. В 10:15 участников, затем родственников, а после и всех остальных пригласили в зал. По сравнению с прошлым, первым, заседанием слушателей в зале в разы меньше, заполнены только первые две скамьи, на остальных пяти сидят по четыре-три человека, на последней — и вовсе одна женщина в оранжевом платье. Перед началом слушаний, как и в прошлый раз, пресс-служба суда дает теле- и фотокорреспондентам провести пятиминутную съемку.

9:54. Поддержать подсудимых сегодня на процесс пришел Алексей Бородин, худрук РАМТа. Софья Апфельбаум сейчас работает директором этого театра. Когда на прошлом заседании прокурор просил назначить подсудимым меры пресечения в виде подписки о невыезде (подсудимым никаких мер не избрано), Апфельбаум возражала, она просила суд дать ей возможность работать, говорила, что у РАМТ скоро будут гастроли, хотела бы в них участвовать. Судья отказала прокурору, но и полноценно работать не дала. Председательствующая Олеся Менделеева заявила, что будет слушать дело каждый день с десяти утра до шести вечера. Она даже предупредила адвокатов: если те не могут явиться на заседание, пусть присылают замену.

9:28. Сегодняшнее, второе, заседание по делу «Седьмой студии» назначено на 10 утра. На нем прокуроры начнут представлять доказательства вины, и начнут они с одних из самых главных доказательств — показаний свидетелей. И это, пожалуй, самое главное отличие новых слушаний от тех, что шли в том же Мещанском суде с октября 2018 года по сентябрь 2019 и закончились возвратом дела в прокуратуру (после Мосгорсуд отменил это решение, и постановил рассмотреть дело заново, в новом составе суда).

На первом процессе, напомним, после обвинительного заключения Серебренников, Малобродский и Апфельбаум вызвались выступить первыми (то есть до представления доказательств прокурорами) и дать подробные показания по делу. Тогда допрос Серебренникова, Малобродского и Апфельбаум растянулся на первые девять заседаний. Прокуроры начали представлять доказательства только спустя месяц после начала рассмотрения дела, на десятом заседании. И начали они с письменных доказательств (чтения материалов дела).

К допросу свидетелей они приступили только в январе, то есть спустя примерно два с половиной месяца после начала процесса. Теперь все иначе. После обвинительного заключения Серебренников и Малобродский заявили, что будут давать показания после представления доказательств прокурорами. Апфельбаум и Юрий Итин своих линий защиты не меняли. Апфельбаум, как и в прошлый раз, дала показания первой, перед выступлением гособвинения. Юрий Итин, как на первом процессе, так и сейчас, заявил, что будет давать показания после того, как все свои доводы приведет гособвинение.

Фигурантами по делу проходят пять человек. Среди них — режиссер Кирилл Серебренников, директор Российского академического молодежного театра (РАМТ) Софья Апфельбаум, бывший директор «Гоголь-центра» Алексей Малобродский, экс-гендиректор «Седьмой студии» Юрий Итин и продюсер Екатерина Воронова (находится в международном розыске). Их обвиняют в хищении не менее 133 млн руб., выделенных на проект «Платформа» с 2011 года по 2014 годы. Все фигуранты отрицают вину.

News.Digest.Zone

Ещё по теме "В России"

Все последние новости