Проект остановлен. Ищем спонсоров и авторов! Писать на news@digest.zone

В России

«Войдут в историю»

«Войдут в историю»

В Мещанском суде Москвы 29 ноября проходит 20-е заседание по делу «Седьмой студии». Вчера защита начала представлять доказательства: показания дал куратор «Платформы» Александр Маноцков, суду также показали видео с «Платформы». Сегодня защита планирует допросить еще трех человек с «Платформы» и показать видео и фото с других двух дисков, приложенных к делу.

13:10. — У меня вопрос к свидетелю. Вы входили в экспертный совет «Желтая маска». А мероприятия с «Платформы» номинировались? — спрашивает судья.

Судья по ошибке называет премию «Золотая маска» «Желтой маской».

— Номинировалась «История солдата» — и получила. И «Отморозки». Номинировался «Сон в летнюю ночь», — говорит Ковальская.

13:09. После показывают лекцию Алексея Бартошевича — история постановок Шекспира в разных театрах на примере «Сна в летнюю ночь». Основная мысль — каждое поколение режиссер переосмысливает «Сон в летнюю ночь» по-своему, говорит Серебренников, но именно этот спектакль. После смотрят лекцию Андрия Жолдака.

13:02. Далее идет театральная часть «Диалогов» — «Мальчики пахнут апельсинами».

— Сейчас этот режиссер ставит спектакли в Большом театре, — говорит Серебренников.

После показывают еще видео с музыкальными мероприятиями на «Платформе».

— Одно из условных достижений «Платформы» — молодые композиторы, которые не связывали свою судьбу с Россией никак. «Платформа» дала им площадку, где можно осуществить свою работу, получить заказ, сделать работу за деньги. Во всех странах выдаются гранты на современную музыку. У нас этой системы не было. Поэтому «Платформа» была системой грантов. Не дать этим ребятам шанса уехать в Берлин или Штутгарт, а работать в России, — говорит Серебренников, комментируя видео с «Платформы».

12:54. Суд продолжает смотреть «Диалоги», их музыкальную часть.

— За исполнение этой музыки наши музыканты, которые воспитывались в классической традиции, не брались. Поэтому найти исполнителя было непросто, — говорит Серебренников.

Он говорит, что «та музыка, которая звучит непонятной, во всем мире уже понятна» — это он объясняет суду про современную классическую музыку.

Поэтому кураторы рассказывали, что это не просто сумасшествие композитора, а это звучат трубы заводов, а это экономический кризис в Европе», — говорит Серебренников.

По его словам, в России писали современную музыку в 20 веке, но «они все были уничтожены Сталиным». Серебренников говорит, что сейчас с современной классической музыкой в России тоже все сложно, «но хотя бы появились люди, которые ее понимают».

12:49. После концерта «12.12.12» судья смотрит запись с «Диалогов», точнее, их музыкальную часть «Memory spaces». Потом «Диалоги» — танцевальная часть, «Code unknown».

— Это два артиста, они рассказывают сложную историю взаимоотношений. Мне вот тут подсказывают, что это отношения учителя и ученика, но мне что-то так не кажется, — иронично комментирует Серебреников видео, на котором танцуют двое мужчин.

12:44. Теперь суд смотрит видео с диска, представленного защитой Софьи Апфельбаум. Сама подсудимая поясняет, что эти видео телеканала «Театр» с мероприятий «Платформы». Из слов Апфельбаум следует, что на диске — только часть видео телеканала с «Платформы», другие видео в электронном архиве, их можно посмотреть по ссылке в интернете (Апфельбаум называет ссылку).

Судья начинает смотреть видео, первое — «Лучшие песни человечества».

— Это концерт, который у нас был, — говорит Серебренников. — 12 декабря 2012 года.

— 12. 12. 12. Лучшие песни человечества, — говорит называние концерта еще раз Апфельбаум.

12:40. — 216 миллионов рублей — это приемлемые деньги? Можно ли было сделать проект за эти деньги? — спрашивает Поверинова.

— Я как-то в прошлом году считала, сколько в центре Мейерхольда тратится на мероприятия. По моим расчетам, мы бы не уложились в (масштабы «Платформы. — «Ъ»). Я бы задалась вопросом, где экономили, — говорит Ковальская.

Далее вопросы ей задает адвокат Лысенко. Он спрашивает, сколько по времени проводилась «Платформа». Она рассказывает, что «Платформа» была с 2011 по 2014 годы. Адвокат Поверинова спрашивает, кто приходил на «Платформу».

— Средняя аудитория — 25−36 лет, как у нас в центре Мейерхольда, — говорит Ковальская.

Далее вопросы задает прокурор Олег Лавров.

— Вы видели, как ставились мероприятия? — спрашивает он.

— Нет, — отвечает Ковальская.

—Тогда у меня нет вопросов, — говорит прокурор.

Затем вопрос задает адвокат Карпинская, ее вопрос про «прокат спектакля с «Платформы», спрашивает, как это происходит. Ковальская отвечает на примере мероприятия мастерской Брусникина, которое они берут в прокат в центр Мейерхольда. Ковальская говорит, что расходы делятся между автором спектакля и площадкой.

— Мы платим артистам, берем в аренду оборудование, складируем декорации, — говорит Ковальская.

— Как можете охарактеризовать подсудимых? — спрашивает судья Олеся Менядеелева.

Внесли огромный вклад в развития российского театра. Войдут в историю», — говорит Ковальская.

— А как людей?

— Порядочные, хорошие, — говорит свидетель.

— Всех четверых можете так охарактеризовать?

— Да.

На этом допрос свидетеля Ковальской закончен.

12:29. Ковальская перечисляет: на «Платформе» развилась «Седьмая студия», которая стала костяком «Гоголь-центра», дебютировала мастерская Дмитрия Брусникина. Далее она говорит, что центр Мейерхольда опирается на опыт «Платформы» до сих пор.

Оглядываясь на деятельность «Платформы», (я понимаю. — «Ъ»), что они работали очень оперативно. Мы так не умеем», — говорит Ковальская.

— А где это проводилось? Можете рассказать? — говорит адвокат Поверинова.

Ковальская отвечает, что это было в цехе белого на «Винзаводе».

— Часть мероприятий были одноразовые, держать спектакль в прокате невозможно, для этого нужно иметь склады. Как я понимаю, «Платформа» дала возможность родиться проекту, а тем зрителям, которые хотели это увидеть, готовы к этому, смотрели. Это был огромный резонанс в городе. Мне очень нравился маркетинг на «Платформе». Мы потом пригласили эту компанию к нам, которая продвигала мероприятия, — рассказывает Ковальская.

12:26. Заседание возобновляется. Входит судья. Спрашивает, пришел ли свидетель. Адвокат Поверинова говорит, что пришел.

— Кто? — спрашивает судья.

— Ковальская, — отвечают ей.

— Позовите Ковальскую, — говорит судья.

В зал входит высокая, худая женщина в строгом костюме. Она представляется как Елена Ковальская. Говорит, что работает замдиректора по художественным вопросам в театральном центре Мейерхольда. Ковальская говорит, что знает всех подсудимым, знакома лично.

— Мы товарищи. У нас маленький театральный мир. Мы товарищи. Работали. Дни рождения вместе не отмечали.

Далее вопросы ей задает адвокат Поверинова. Ковальская говорит, что во время «Платформа» работала театральным обозревателем «Афиши», писала про «Платформу», делала интервью с Серебренниковым. Она рассказывает, что была на пяти мероприятиях «Платформы»: на «Отморозках», «Ариях, «Истории солдата», фестиваля театра танца «Цех», в декабре участвовала модератором в дискуссии.

Далее Ковальская рассказывает, что в декабре 2011 года сдала свой последний материал в «Афишу», это было интервью с Серебренниковым, а потом ушла работать в жюри «Золотой маски».

— Как эксперты мы выдвинули «Сон в летнюю ночь» на соискание «Золотой маски»»,—говорит Ковальская. После, говорит она, начала работать в центре Мейерхольда. — С самого начала (видимо, когда Ковальская начала там работать. — «Ъ») центр брал за образец опыт «Платформы».

По ее словам, государственный российский театр «очень однообразен», 20−40-летние художники «не имеют голоса» и «не имеют доступа к зрителю»; «Платформа» дала им эту возможность.

— Синтез жанров в гостеатре нецелесообразнен. Поэтому «Платформа» была беспрецедентным примером, — говорит Ковальская.

11:35. «Что у вас со свидетелем? Сейчас нет смысла начинать смотреть видео. Даю вам 20 минут», — говорит судья и выходит из зала. В заседании перерыв на 20 минут. Участники ждут свидетеля защиты.

11:35. Судья читает заключение экспертов.

Первый вопрос перед экспертами: в каком размере на счета «Седьмой студии» поступили деньги от Минкульта (за 2011−2014 годы — экспертиза делалась только за этот период. — «Ъ»)?

Ответ: 216,5 миллионов рублей.

Второй вопрос: в каком размере поступали на счета «Седьмой студии» деньги из других источников?

Ответ: 40 миллионов рублей, в том числе займы и кредиты.

Третий вопрос: какова общая сумма всех расходов «Седьмой студии» на «Платформу»?

Ответ: определить общую сумму нельзя из-за отсутствия в деле полного пакета документов бухучета.

Четвертый вопрос: осуществлялись ли «Седьмой студией» расходы, не связанные с «Платформой»?

Ответ: определить нельзя из-за отсутствия полных документов бухучета.

Пятый вопрос: перечислялись ли деньги компаниям, которые указана в обвинительном заключении, как обнальные конторы?

Ответ: «Седьмая студия» перечислила этим компаниям 133 миллиона рублей.

Шестой вопрос: сколько нужно было потратить всего на «Платформу» по контракту и соглашениям с Минкультом?

Ответ: «Платформа» была важным культурным явлением; общая сумма на проект, подобный «Платформе», равна или более 260 миллионов рублей.

Седьмой вопрос: какая разница между суммой, выделенной Минкультом, и суммой, установленной в ответе по шестому вопросу?

11:22. «Исследуется экспертиза и полномочия экспертов. Нет возражений, если суд исследует?» — спрашивает судья. Ни у кого нет возражений.

Судья начинает читать экспертизу. «Экспертиза проводилась, я так понимаю, в прошлом заседании», — говорит судья. Первым делом она исследует полномочия экспертов.

Называет первого эксперта — театроведа Видмантаса Силюнаса, перечисляет его регалии. Второй эксперт — замхудрука и директора МХТ имени Чехова, кандидат экономических наук Марина Андрейкина. Затем суд перечисляет ее дипломы. После судья начинает изучать экспертизу.

11:16. Входит судья Олеся Менделеева. Объявляет, что заседание продолжено. Поднимается адвокат Ксения Карпинская, защищает Алексея Малобродского. Она говорит, что свидетель подойдет к 12:00, а до этого она предлагает огласить комплексную экспертизу по делу, которая содержится в томе 292. Ни у кого нет возражений против такого порядка представления доказательств.

11:10. На месте и адвокат Ирина Поверинова, которая вчера жаловалась на плохое самочувствие и говорила судье, что «завтра заболеет». Она защищает Софью Апфельбаум.

11:08. Участников пригласили в зал. Сегодня нет прокурора Михаила Резниченко и представителя Минкульта Людмилы Смирновой, остальные участники процесса на месте, в том числе прокурор Олег Лавров и второй представитель министерства. Слушателей сегодня 11 человек, в зале есть свободные места.

Фигурантами по делу проходят пять человек. Среди них — режиссер Кирилл Серебренников, директор Российского академического молодежного театра (РАМТ) Софья Апфельбаум, бывший директор «Гоголь-центра» Алексей Малобродский, экс-гендиректор «Седьмой студии» Юрий Итин и продюсер Екатерина Воронова (находится в международном розыске). Их обвиняют в хищении не менее 133 млн руб., выделенных на проект «Платформа» с 2011 года по 2014 годы. Все фигуранты отрицают вину.

News.Digest.Zone

Ещё по теме "В России"

Все последние новости